Принявший сына

Ван Гог, Рембрандт и Пикассо,
Картины даже Рафаэля,
Мадонны дивное лицо,
Вмещала эта галерея.

Хозяева: отец и сын
Так часто восхищались ею
Коллекцию таких картин
Никто на свете не имеет.

Но в ту страну пришла война,
И сын отправился на службу…
Его на веки забрала,
И он погиб, спасая дружбу.

Он друга спас из-под огня,
Но догнала шальная пуля,
Не пожалел в тот миг себя,
Погиб, спасая и рискуя.

Когда отец о всём узнал,
Глубокой скорби он предался.
Пропало всё о чём мечтал,
Всё, что любил, всё, в чём нуждался.

Немного времени прошло,
Отец смирился с смертью сына…
Однажды вечером в окно,
Военный постучал мужчина.

Сказал отцу, что он — солдат,
И жизнью он обязан сыну,
Пришёл сейчас, чтобы отдать,
Вернее, подарить картину.

Из сумки полотно достал
И бережно его расправил…
Старик на нём глаза узнал —
Его сынок смотрел устало…

Да, это был простой портрет,
Но для отца он всех дороже,
На нём ведь сыну двадцать лет,
И нет его… и быть не может…

Потом, всегда, когда гостям
Показывал свои картины,
Сначала проводил их сам
К «Портрету сына» над камином.

Совсем немного лет прошло,
Он умер, горем тем отравлен,
Тогда известно стало, что
Большой аукцион объявлен.

На торг пришло много людей,
Хотя бы посмотреть картины.
На рассмотренье богачей,
Представлен первым «Портрет сына».

Удар раздался молотка
И голос аукциониста:
«Предложит кто-то цену? А?
Сто долларов, а может триста?»

Но тишина была в ответ,
Лишь кто-то выкрикнул вполсилы:
«За «Сына» предложений нет,
Давай другие нам картины!»

Но тот всё время продолжал:
«Кто возьмёт «Сына»? «Сын»! Берите!»
Но «Сына» так никто не брал,
Лишь злые крики «Уберите!»

Но в заднем, наконец, ряду
Отца садовник отозвался:
«За десять долларов возьму,
Ведь больше нет» — он всем сознался.

«Прекрасно! Десять! Кто ещё?
Ну, кто-то двадцать предложите!
Ну неужели это всё?!»
В ответ лишь крики: «Уберите!»

«Один, два, три» — раздалось вдруг.
«Всё! Продано!» — слова звучали,
И молотка упрямый стук
Негромко по столу ударил.

«К коллекции переходи!» —
Все люди радостно шумели.
«Садовник! «Сына» забери!» —
С насмешкой на него смотрели…

Но тут вдруг аукционист
Взял молоток, вернул на полку,
Потом, достав какой-то лист,
Сказал слова, всех сбивши с толку:

«Прошу прощенья, господа,
Аукцион уже окончен.
Вот завещание отца», —
Все, слушая, сидели молча.

«Когда сюда был приглашен,
Одно условие мне дали:
На этот вот аукцион
Портрет лишь сына выставляли.

Сказать хочу ещё одно,
Что тот, кто купит ту картину,
Получит вмиг именье всё!
Получит всё принявший «Сына»!»

Своего Сына Сам Господь
Отдал на смерть, так нас спасая,
Чтоб каждый верующий смог
Спастись, Иисуса прославляя.

Даёт нам Бог давно совет:
«Кто возьмёт Сына? Сын! Возьмите!
Но мы твердим упрямо: «Нет!»
А мы твердим: «Нет! Уберите!»

Прими Иисуса навсегда,
Как тот садовник ту картину,
Ведь Бог нам обещал всегда:
Получит всё принявший Сына!

Сергей Степанюк

 

Пути Господни

«Несправедливо всё на свете,
Ну где же Бог? Зачем молчит?
Зачем же терпит Он всё это?
Ведь на несчастьях мир стоит…»

Такими мыслями терзаясь,
По лесу юноша шагал,
Вопрос такой понять стараясь,
Домой тропинку потерял.

Но вдруг навстречу путник с сумкой
Идёт дорогою лесной,
И на вопрос: «Укажешь путь мне?»,
Ответил: «Да, пойдём со мной».

Змеёй в лесу тропинка вилась
(Скорей бы долгожданный дом),
Вдруг перед ними появилась
Избушка под большим кустом.

Хозяин, их радушно встретив,
И накормил, и напоил,
А юноша, добро отметив,
О чаше золотой спросил.

«О, мне подарок — эта чаша,
От бывшего уже врага,
И это символ дружбы нашей,
Она мне очень дорога».

Хозяин вышел на минутку,
А путник вещи все собрал,
Потом припрятал чашу в сумку,
И вместе с юношей удрал.

Спросив за тот поступок подлый,
Услышал юноша в ответ:
«Молчи, мой друг, пути Господни
Не человеческие, нет».

К другой избушке их дорога
Немного позже привела,
Но из неё вдруг голос строгий,
Как будто острая стрела:

«Эй, убирайтесь-ка отсюда,
Для вас здесь нет ничего,
И если жить хотите, люди,
Идите с места вы ceго!»

Хозяин дома их отправил,
Но перед тем, как уходить,
Вдруг путник чашу там оставил,
Решил подарок подарить.

«Но ведь несправедливо это, —
С досадой юноша сказал, —
Ведь он скорей достоин смерти,
А ты ему подарок дал…»

Но путник наш, вздохнув свободно
Сказал ему опять в ответ:
«Молчи, мой друг, пути Господни
Не человеческие, нет».

Уйдя от злого человека,
Ночной дорогой в лес пошли.
В избушке старой дровосека
Они ночлег себе нашли.

Тот дровосек был беден очень,
Да шестерых имел детей.
Хоть кушать нечего, но впрочем,
Он принял радостно гостей.

Единственным богатством были
Любовь да дружба в доме том,
Но чем уж очень дорожили,
Так это был их старый дом.

С утра детишки побежали
Грибы к обеду собирать,
Хозяйка всё белье собрала,
Пошла на речку полоскать.

В лесу дрова рубил хозяин,
Он зарабатывал, как мог,
А путник, будто злобный Каин,
Взял спички и их дом поджёг.

Тут наш герой не смог сдержаться:
«Да как так можно поступать?!
Ведь этот дом — все их богатство,
Зачем им нужно так страдать?!»

Но снова путник тот негодный
Уже знакомый дал ответ:
«Молчи, мой друг, пути Господни
Не человеческие, нет».

Вот у окраины дороги
Стоит избушка над рекой,
Хозяин там, хоть был и строгий,
Но пригласил гостей домой.

Хозяин — пожилой мужчина,
Жену недавно потерял.
Одну имел он радость — сына,
А людям всем не доверял.

Как бы то ни было, принявши,
Гостей хозяин накормил,
А сына попросил, чтоб дальше
За речку он их проводил.

Вот мост дошли до половины
И путник мальчика позвал,
С ним поравнявшись, что есть силы
Столкнул его, и тот упал.

Тут юноша не мог сдержаться:
«Да как же так? Кто ты такой?
Да сколько ж может продолжаться
Несправедливость эта? Стой!»

Тут путник, словно луч весенний,
Вдруг ярким светом засиял,
И через несколько мгновений
Прекрасным ангелом он стал.

Потом, взмахнув рукой свободно.
Он отвечал, рассеяв свет:
«Молчи, мой друг, пути Господни
Не человеческие, нет.

Ты помнишь первый дом и чашу,
Хозяин, что имел ее…
Так вот, туда был яд подмешан,
Ему я жизнь дал за нее.

А помнишь злого человека,
Который нас тогда прогнал?
Ему оставил чашу эту…
Я дал лишь то, что он избрал.

В сгоревшем доме, разгребая
Золу и пепел, дровосек
Тот золото нашел, рыдая,
Богатым стал тот человек.

А мальчик, что в последнем доме,
Как вырос бы — убийцей стал.
А так в пришествии Христово
В число спасенных он попал!

Когда отца утешат люди,
Добрей намного станет он,
И в будущем он тоже будет,
Когда Иисус придет, спасен.

Что видишь, то незнанью сродни.
Не отвергай прозренья свет,
И помни, что пути Господни
Не человеческие, нет…»

Как часто в жизни скоротечной
Мы видим горе и беду,
И в этой горести сердечной
Живем, как будто бы в аду.

Но ты, мой друг, доверься Богу,
Ведь знает Он, как повернуть
Твою невзрачную дорогу
На новый, светлый, чистый путь.

Так что ты помни, друг, сегодня
И через много-много лет:
Воистину пути Господни
Не человеческие, нет!

Сергей Степанюк

Капитан

На море часто так бывает:
Среди спокойных, тихих вод
Вдруг шторм внезапно завывает,
Бушуют волны, дождь идёт.

В такой вот непростой стихии
Кораблик пассажирский плыл,
Стараясь волны рвать морские,
На гребнях бури он кружил…

Все пассажиры закрывались
В каюты под посуды звон,
И там молились, но считали,
Что их корабль обречён.

Хоть страха было и немало,
Какой-то смелый пассажир
Тогда, во что бы то ни стало,
Спасутся ли, — узнать решил.

«Лишь капитан об этом знает –
Решительно подумал он, —
Ведь он всем судном управляет,
Ему ведь каждый подчинён…»

С трудом на палубу пробрался,
За стены, поручни держась,
Там с ветром и дождём сражался,
Но к рубке рулевой стремясь.

И вот, весь мокрый и уставший,
Он к капитану в дверь стучал,
Хотел спросить: «Что ждёт их дальше?»
Ведь капитан об этом знал…

Увидел капитан парнишку,
И начал громко объяснять,
Но бури рёв был сильным слишком –
Нельзя ни слова услыхать.

Тогда рукой плеча коснулся,
На пассажира посмотрел,
И просто взял, и улыбнулся…
Он этим всё сказать сумел.

Увидев это, парень смелый
Назад, в каюту поспешил,
Душа его как будто пела,
К друзьям летел, что было сил.

Друзья же, затаив дыханье,
Так ждали вести от него…
Но вот он, выполнив заданье,
Пришёл уже, и скажет всё.

Исполнив все детали плана,
Сказал: «Всё хорошо у нас!
Я видел, видел капитана!
Он улыбается сейчас!»

Когда вокруг бушует ветер,
Когда у вас в душе штормит,
И вы несчастней всех на свете,
А сердце стонет и болит,

На Господа взгляните с верой,
Как Капитан, он вас поймёт,
Вам улыбнётся и без меры
Спокойствие и мир пошлёт.

Ему доверьтесь без сомненья,
Он проведёт чрез бури вас,
Подарит вам Своё спасенье.
Он – улыбается сейчас!

Сергей Степанюк

Невеста

Индийский князь решил жениться,
Понравилась ему княжна
(Из Персии была девица,
Мила и кроткая была).

Его отец решил отправить
Отряд из добрых верных слуг,
Чтобы они могли доставить
Невесту князю-жениху.

Вот путь далёкий одолели,
Обговорили всё с княжной,
Приданое все осмотрели,
И в путь отправились домой…

С княжной был постоянно рядом
Один из слуг: умён, красив,
Руководил он всем отрядом,
И сердце девушки пленил.

Он тоже был не равнодушен
К улыбкам княжны молодой,
Никто им больше не был нужен
При тайных встречах под луной.

Княжна впервые так влюбилась,
И не хотелось ей страдать,
Но своё сердце приходилось
Другому жениху отдать…

Последний вечер был печальным:
С любимым быть в последний раз.
О, это страшное прощанье,
Слезинки капали из глаз…

И вот, невесту ожидая,
Князь пригласил в дворец её…
Стояла, глаз не поднимая,
Боясь и глянуть на него.

Но голос вдруг такой знакомый
Её по имени назвал,
Достаточно простого слова —
Пред ней возлюбленный стоял.

Но он был в княжеской одежде,
Смотрел с улыбкой на неё,
Слугою князь простым был прежде,
Вновь место занял он своё.

Иисус, Спаситель наш желанный,
Пришёл однажды, как слуга,
Но скоро Он в одежде славной
Придёт, как Князь, через века.

Невеста-Церковь ожидает
Средь радостей, невзгод и гроз:
Жених грядёт, пусть каждый знает,
Наш любящий Иисус Христос!

Сергей Степанюк

Ключ к освобожденью

Галера, цепи и охранник,
В руках тяжелое весло,
Попавшему в корабль-странник
Не очень в жизни повезло.

Из горла стоны вырывались,
Кнуты свистели тут и там,
Звенели цепи, в плоть впиваясь
И кровь стекала по рукам.

Но тут команда прозвучала:
«Стоп! Весла из воды поднять!»
Минуты отдыха настала,
Только б подольше постоять.

Но тут внезапно появилась
Фигура князя во дверях,
Душа у каждого забилась,
И в сердце появился страх.

Он подошел к рабу у стенки:
«За что ты здесь?» — спросил его.
Тот, вдруг заерзав на скамейке,
Ответил: «Князь мой, ни за что».

С тем же вопросом обратился
К второму, к третьему, ко всем.
И каждый клялся и божился,
Что не виновен он совсем.

Один был сильно оклеветан,
Другого засудил судья,
Иного не было ответа,
Лишь только: «Невиновен я!».

Князь, выслушав все оправданья,
Хотел уже идти назад,
Но вдруг послышалось с страданьем:
«Мой господин! Я виноват…»

Князь подошёл, сел на скамейке
К рабу, а тот, в углу сидя,
Лишь прошептал: «Украл я деньги,
Во всём виновен только я…»

Услышав это, князь воскликнул:
«Да как же так?! Ах, ты, злодей!
Да как же ты сюда проникнул,
Средь этих праведных людей?

Что ты тут делаешь? Повсюду
Все благородны и честны…
Поэтому, давай, отсюда
Скорее убирайся ты».

Князь приказал, чтоб был отпущен
С галеры на свободу он,
А все рабы чтоб еще пуще
Гребли, гребли со всех сторон.

Мой друг, ключом к освобожденью
Есть лишь признание вины,
То справедливо и к спасенью,
Другой ты не найдешь цены.

Признай ошибки перед Богом
Ему грехи все расскажи,
Свою греховную дорогу
Всю от начала покажи.

Сложи вину у ног Господних,
И будешь ты прощен Отцом,
Почувствуй радость быть свободным,
Почувствуй радость быть с Христом!

Сергей Степанюк

Мальчик и пианист

Афишами столбы одеты,
О том расскажет каждый лист,
Что к нам сегодня же приедет
Известный в мире пианист.

И вот концертный зал заполнен,
В проходах даже негде стать,
Партер уже народа полон,
Когда же будут начинать?

И вот поехали, качаясь,
Торжественно кулисы врозь.
Стоит на сцене, улыбаясь,
Возле рояля жданный гость.

Но вдруг откуда-то из зала
Мальчишка маленький возник.
На сцену выбежал к роялю,
По клавишам ударил вмиг.

Мгновенно воцарилась в зале
Вдруг гробовая тишина,
Все люди с нетерпеньем ждали:
Что дальше будет? Чья вина?

Малыш и сам перепугался,
Сердечко шепчет: «Убегай».
Но пианист не растерялся,
Махнув рукой, сказал: «Играй».

Сам подошёл к мальчишке сбоку
И начал ждать удара нот,
Когда ударил тот без толку,
Он… обыграл этот аккорд.

Таких аккордов было много,
И все маэстро исправлял,
Малыш игрался долго-долго,
Но пианист не уставал.

Когда закончилось всё это,
Весь зал уж на ногах стоял,
И бурные аплодисменты
Обрушились, как ветра шквал.

Ты вспомни, если трудно будет,
Вот этот простенький пример,
Ведь Бог всегда с тобой пребудет,
Когда ты в чём-то неумел.

И если трудно в жизни станет,
От этого ты не беги,
Ведь наш Господь всегда исправит
Все неумелые шаги.

Так что по жизни только с Богом
Иди без всяческих тревог,
Ведь на любой твоей дороге
С тобою будет Вечный Бог.

Сергей Степанюк

Рождественский подарок

Война… Воюют две державы,
За власть, за жизнь, за всё вокруг,
Огни мерцают у заставы,
Окопов грязных полукруг…

Был вечер, лишь поодиноко
Свистели пули надо рвом,
И донеслось вдруг из окопов:
«Всё! Перемирье! Рождество!»

Все этого так долго ждали,
Чтобы немного отдохнуть,
Из рук винтовки выпадали —
Хоть на минуточку заснуть.

Вот солнце над заставой встало,
Одна с воюющих сторон
Решила, что бы то ни стало,
Украсить праздничный закон.

Своих противников решили
Поздравить… старым сапогом,
Грязи в него битком набили,
И подписали: «С Рождеством!»

Солдат один, что посильнее,
Подарок бросил для врагов,
Грязный сапог, будто пропеллер,
Пронёсся и упал в окоп.

Забросили его… Забыли
Об этой выходке пустой,
Но вдруг сапог, словно на крыльях,
Влетел назад в окоп простой.

Но что это?! Сапог начищен
До блеска, в нём и грязи нет,
И от верха и аж до днища
Так много яблок и конфет.

Записка сверху лишь белеет,
На ней написано о том,
Что каждый дарит, что имеет!..
И поздравленье с Рождеством.

Отсюда только выплывает
Один-единственный вопрос:
Каждый из нас куда девает
Любовь, что дарит нам Христос?

Ведь Он нас любит, мы имеем
Любовь Христа, любовь Творца,
А вот дарить мы не умеем
Любви святой, любви Отца.

Любить должны мы всех на свете,
Пусть даже много будет слез,
Любить должны мы, словно дети,
Так, как любил Иисус Христос!

Сергей Степанюк

Три средства

Ограбили, и снова ночью,
Я спал, я видел сладкий сон,
Хоть вроде двери запер прочно,
Но не помог стальной засов.

Ведь это не впервые было,
Но что же делать, как же быть,
Какую надобно мне силу,
Чтоб ограбленья прекратить?

Но тут ко мне пришла идея,
Как дом от кражи охранять:
Три средства, может быть, сумеют
Ночного вора испугать.

Три средства, хоть малы, но верны
Один горел, другой звенел,
А третий, хоть и мал, наверно.
Но просто-напросто шумел.

Всю ночь свеча в окне горела.
Звенел звонок, что над окном,
Щеночек маленький умело
Шумел, не пропуская в дом.

И ограбленья прекратились,
Три средства помогли теперь,
Спокойно спать мне приходилось,
Не закрывая даже дверь.

В дом каждого христианина
Прокрасться может сатана,
Три средства применимы
От вора этого всегда.

Зажечь должны мы свечку Слова,
Христа светильник — верный свет,
И видно при свече Христовой,
Что ложен сатаны совет.

Звенеть звонок ученья должен:
Рассказывайте о Христе,
И сатана тогда не сможет
Победу одержать нигде.

Шуметь должна наша молитва,
Шуметь надежно, каждый день,
И если предстоит вдруг битва,
Ищите силу во Христе.

Свет истины врага откроет,
От звона вестника сбежит,
И шум молитвы вход закроет
В квартиру искренней души.

Христу вверяйтесь непрестанно,
Ведь Он спасение дарит,
И в вашей жизни постоянно
Пускай горит, звенит, шумит.

Сергей Степанюк